Кандалакшским районным судом Мурманской области рассмотрено гражданское дело по иску учреждения к своему работнику о взыскании материального ущерба, причиненного при исполнении трудовых обязанностей.

Согласно позиции истца, в декабре 2025 года ответчик, управляя служебным автомобилем, принадлежащим учреждению, двигался по автодороге Р21«Кола» и допустил съезд в кювет с последующим опрокидыванием транспортного средства. В результате ДТП автомобиль получил механические повреждения. По акту досудебного экспертного исследования стоимость восстановительного ремонта составила более 1 000 0000 рублей. Поскольку учреждением с ответчиком был заключён договор о полной материальной ответственности за недостачу вверенного ему имущества, представитель истца требовал взыскать с ответчика материальный ущерб в указанном размере.

В ходе разбирательства суд установил, что на момент причинения ущерба ответчик состоял в трудовых отношениях с истцом и находился при исполнении служебных обязанностей. Суд учел, что должность водителя не поименована в Перечне должностей и работ, замещаемых и выполняемых работниками, с которыми работодатель может заключать письменные договоры о полной индивидуальной или коллективной (бригадной) материальной ответственности (утвержден постановлением Минтруда России от 31 декабря 2002 года № 85). Суд указал, что нарушение требований законодательства о порядке и условиях заключения такого договора является основанием для освобождения работника от обязанности возмещать ущерб в размере, превышающем его средний месячный заработок.

Также суд не нашел оснований и для взыскания с работника ущерба в размере среднемесячного заработка, поскольку вина ответчика в причинении ущерба не подтверждена ни постановлением по делу об административном правонарушении, ни результатами служебной проверки.

Проанализировав установленные по делу обстоятельства и представленные сторонами доказательства в совокупности, принимая во внимание, что истцом не доказана противоправность в поведении ответчика, его вина в ДТП, не доказано наличие прямой причинной связи между его поведением и наступившим ущербом, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.